В российском сырьевом секторе зарождается новый класс инвестиционных проектов, альтернативный традиционной добыче руды. Речь об извлечении ценных компонентов из промышленных подземных вод и рассолов — использовании ресурсов, которые раньше считались отходами. Об этом говорят данные, предоставленные «7 каналу Красноярск» краевым сообществом «Первый деловой клуб».
Они свидетельствуют, что пластовые воды по количеству нескольких металлов не уступают горным запасам: они содержат до 50% мировых запасов рубидия, цезия и лития. Особенный интерес представляет последний, поскольку он используется сразу в электромобилях, накопителях, аккумуляторах, атомной энергетике и новых технологиях, пересекая тренды.
— Глобальный спрос уже измеряется миллионами тонн в пересчете на карбонат лития. Согласно данным исследования, мировое потребление LCE в 2024—2025 годах составляло около 1,16 млн тонн в год, а производство — около 1,28 млн тонн. При этом прогнозируется увеличение потребления примерно в два раза к 2030 году, — заявляет «Первый деловой клуб».
Статистика прошлого года говорит, что российское производство лития составляет около 1,4 тысячи тонн LCE, тогда как потребление — порядка 10 тысяч тонн. Разница восполняется импортом, а к 2030 году потребность должна будет вырасти в три с половиной раза.
Для российского инвестора, таким образом, может оказаться более предсказуемой стратегией работать с импортозамещением лития, нежели конкурировать по цене на глобальном сырьевом рынке. Тут в игру и вступает получение лития из рассолов.
Такое производство, по нынешним оценкам, обходится на 2-3 доллара за килограмм дешевле, чем альтернатива в виде руды: ориентировочно 8 $ против 11 $ за килограмм. Нюанс заключается в том, что оценить гидроминеральный проект чисто по объему нельзя.
Роль в нем также будет играть концентрация лития, дебит скважин, состав рассола, технологии извлечения, стоимость оборудования, энергетика, логистика и, конечно, качество получаемого продукта. Итоговый вопрос встает так: сколько тонн LCE и за какие деньги можно реально получить из конкретного объема воды?
Ответы даются уже сейчас: Иркутская нефтяная компания, например, запустила свою установку по производству LCE в прошлом году, заявляя производительность 1,4 тысячи тонн в год. Для проекта приводятся параметры рассола с концентрацией лития 169 мг/л, производительностью установки 250 м3/ч и 15 скважинами.
Таким образом, наличие ресурса постепенно перестает быть проблемой в сравнении с возможностью превратить его в экономически эффективный промышленный продукт. Впрочем, для инвестора, который ее увидит, гидроминеральное сырье предлагает целый ряд плюсов.
Во-первых, в отличие от классического сырьевого проекта, оно не предполагает расчетов вокруг одного основного продукта, а предлагает возможность комплексного извлечения нескольких компонентов. Для каждого рассматриваются собственные технологии извлечения и товарные продукты — от карбоната лития до бромида кальция, хлорида кальция и хлорида рубидия.
Во-вторых, работая с меньшей привязкой к стоимости одного товара, проект такого рода может появиться на базе уже существующей инфраструктуры. Особенно перспективной выглядит интеграция с нефтегазовыми активами, где подземные воды и рассолы могут рассматриваться как дополнительный источник ценных компонентов.
В таком случае инвестор получает потенциальную возможность монетизировать не только основной углеводородный ресурс, но и то, что раньше воспринималось как вторичный поток. Это соответствует более широкому тренду сырьевой отрасли: максимальное извлечение стоимости из каждого месторождения.
Соответственно, даже «литиевая» перспектива здесь не настолько важна, как сама идея создавать стоимость не за счет поиска новых месторождений, а за счет более глубокого освоения уже известных ресурсов.
— Подземная вода в таком подходе перестает быть просто частью геологической среды. Она становится сырьем. А скважина — потенциально не только элементом нефтегазового бизнеса, но и точкой входа в производство материалов для аккумуляторов, химической промышленности, атомной энергетики, медицины и других отраслей, — перечисляется в отчете.
Этот факт рифмуется с самой государственной стратегией развития минерально-сырьевой базы до 2050 года, которая предусматривает не только развитие высоколиквидной минерально-сырьевой базы, но и рациональное использование уже созданной.
Потенциально новый класс сырьевых активов позволит стране одновременно сокращать импортозависимость, создавать новые технологические цепочки и повышать отдачу от уже существующей ресурсной базы. Именно поэтому гидроминеральное сырье стоит рассматривать не как узкую геологическую тему, а как потенциальное направление для промышленного инвестирования.
«7 канал Красноярск»: В MAX | Telegram | ВКонтакте | Одноклассники
